Роснефть под видом научной миссии построит себе корабли для освоения шельфа
NEFT

Роснефть под видом научной миссии построит себе корабли для освоения шельфа

Нефтяники изобрели хитрую схему по захвату Арктики. За все вновь заплатит госбюджет
Роснефть под видом научной миссии построит себе корабли для освоения шельфа
Бизнес

Новая партия научно-исследовательских кораблей, которые ученое сообщество России дожидается аж с 1988 года, с высокой долей вероятности может отойти под нужды Роснефти. Компания Игоря Сечина лоббирует сценарий, благодаря которому госкомпания получит подряд не только на строительство дорогостоящих судов, но и в последующем заберет их в эксплуатацию для освоения морского шельфа в Арктике. История с высокой научной значимостью проекта в рамках данного сценария – всего лишь официальная причина для отвода глаз.

Полина Волохова
Иван Руслянниковкорреспондент

Роснефть, как и «Газпромнефть» - единственные из компаний нефтегазового сектора, обладающие лицензией на разработку шельфовых месторождений. Но для работы на шельфе нужно не только разрешение российского правительства, но и большие вложения в инфраструктуру, разведку и исследования. Конечно, такие проекты требуют колоссальных денег. Поэтому два нефтегазовых гиганта решили воспользоваться интересной схемой: можно попасть на шельфовые месторождения с помощью…науки.

Известно, что у «Роснефти» много судостроительных активов: «Дальневосточный центр судостроения и судоходства», дальневосточный завод «Звезда», а также «Дальзавод». В конце 2015 года «Роснефть» покупает старейшее советское предприятие – Центральное конструкторское бюро «Лазурит».

В марте 2018 года глава «Роснефти» Игорь Сечин оценил «суммарные инвестиции» в судостроительный комплекс «Звезда» в 200 миллиардов рублей. Хотя проект должен быть завершен в 2024 году, на «Звезде» планируется построить за счет бюджетных средств атомный мегаледокол «Лидер» за 90 миллиардов рублей. Изначально его хотела строить вместе с «Роснефтью» Объединенная судостроительная корпорация (ОСК), но Сечину удалось пролоббировать проектирование и строительство дорогостоящего судна для себя.

Ситуация для нефтяных гигантов стала более заманчивой, когда выяснилось, что в рамках нацпроекта «Наука» нужно построить два многофункциональных научно-исследовательских судна (НИС) общей стоимостью 28,4 миллиарда рублей. Уникальность нового проекта в том, что в последний раз судна для Российской Академии Наук делались в 1988 году, тогда это был «Академик Сергей Вавилов», построенный в финском городе Раума. Другое судно, «Академик Йоффе», было построено в это же время.

У обоих судов в центральной части есть вертикальная шахта диаметром около двух метров, выходящая на главную палубу в специальное помещение. Опустив с помощью лебёдки через шахту приёмник или излучатель, одно судно может излучать, а другое принимать акустические сигналы. Суда использовались для экспериментов по дальнему распространению звука в океане.

У Роснефти глобальные планы на российский сегмент Арктики

С тех пор научно-исследовательская гавань не пополнялась новыми судами. Как только стало известно о нацпроекте «Наука», объявилась сразу уйма организаций, пожелавших заняться строительством и проектированием новых судов. В этом списке оказались подконтрольные «Роснефти» выше указанные ЦКБ «Лазурит» и «Звезда», а также ЦМКБ «Алмаз» (входит в ОСК), Пелла» Герберта Цатурова, имеющая в структуре дочернюю верфь в Гамбурге, подконтрольный Минпромторгу ФГУП «Крыловский государственный научный центр», а также частные «Спецсудопроекта» и «ХС Морское проектирование».

Решено, что оператором будущих судов будет Институт океанологии РАН имени Ширшова. Это же учреждение будет обладать правом пользования. Заказчиком выступает Минобрнауки, обладающее одновременно и правом собственности этих судов. Однако, это не помешает крупным нефтегазовым компаниям «наложить лапу» на эти корабли, считают опрошенные газетой «NEFT» эксперты.

- В России же как все происходит: прибыль мы приватизируем, а расходы отдаем ученым. Институт океанологии можно понять: эти дорогостоящие корабли нужно же еще как-то обслуживать. А это обойдется в десятки миллионов долларов. Давать их на коммерческих условиях зарубежным компаниям глупо и попросту нельзя. Остаются российские компании, но именно те, которые могут работать на шельфе, и эти судна им позарез необходимы. Автоматически круг сужается до «Газпромнефти» и Роснефти. Другой вопрос, насколько будут соблюдены рыночные условия при сдаче в коммерческое использование им этих кораблей

Владислав Жуковский, финансовый аналитик

В пресс-службе «Роснефти» сообщили газете «NEFT», что пока преждевременно говорить о том, будут ли они использовать эти судна в коммерческих целях, так как для этого нужно получить предложение.

То, что планировалось предоставлять эти судна и для коммерческого использования, признавал ранее в интервью изданию Portnews врио директора Института океанологии Алексей Соков. По его логике, научные экспедиции идут не круглогодично, и корабли не должны стоять без дела, научный флот и так простаивает 80% своего времени. «Поэтому очень важной стороной нашей деятельности является зарабатывание денег, которые требуются для поддержания судов, содержания их экипажей», - говорил он. Связаться с самим Соковым не удалось.

Создание арктического флота - новый вызов для российского государства

За эти корабли идет и внутренняя борьба между Минобрнауки и Институтом океанологии РАН. Как удалось выяснить NEFT, Минобрнауки отклонило и представленное Институтом океанологии техзадание и объявило конкурс по техническому проекту, составленному на основе прототипа «Sonne» (концептуальный проект ОАО «Пелла»). «Sonne» является судном пониженного ледового класса, не предназначенным для работы в арктических широтах и в условиях российского континентального шельфа. Для нефтяников такие не подойдут.

Согласно предлагаемой Минобрнауки концепции, проектируемое судно должно брать на борт 45 человек научного персонала и 35 человек экипажа. Это при том, что стандартное соотношение ученых и экипажа на НИСах составляет один к трем. По данным NEFT, техзадание, разрабатываемое учеными ИО РАН совместно с судостроительной промышленностью, предполагало 30 человек экипажа на 100 ученых.

Так или иначе, ситуация в корне поменялась. Минобрнауки теперь будет определять, кому предоставлять для коммерческого использования эти корабли и предоставлять ли вообще. Газета NEFT направила вопросы в Минобрнауки РФ. Ответы на момент публикации получены не были.

Почему же нефтяные гиганты, имеющие за собой крупные судостроительные ресурсы, вцепились в схватке за право строить эти суда? Представитель Института океанологии РАН Константин Рогинский в беседе с NEFT поясняет, что научные корабли действительно представляют большой интерес для нефтяников.

- Арктика, как известно, игрушка дорогая. Даже крупному бизнесу не под силу самим реализовывать там свои проекты, куда уж науке. Поэтому нефтяники обычно просят денег у государства на эти вещи. А тут появился этот нацпроект, впервые за долгое время государство выделило деньги для судов Российской академии наук. Но бизнес-сообщество это интересует только в том ключе, если есть там новые месторождения, тогда они помогут науке. А так, наука в последнее время используется корпорациями в коммерческих целях, например, когда компаниям нужно получить информацию о будущих месторождениях. При этом ученым достаются крохи от суммы контракта.

Константин Рогинский, представитель Института океанологии РАН

Игорь Сечин один из немногих отечественных нефтяников, кому доверено освоение ресурсов на континентальном шельф

При этом нужно понимать, что у таких крупных компаний как Роснефть или «Газпромнефть» есть все лоббисткие и административные ресурсы, благодаря которым они могут за бюджетные деньги строить для себя дорогостоящие суда по типу выше указанного «Лидера».

- Схема вообще получается красивая: государство инвестирует большие деньги в науку, зависящую напрямую от деятельности компаний с госучастием. И эти же компании потом пользуются кораблями для своих нужд, зарабатывая деньги на месторождениях. Вообще, если посмотреть отчетность, то за первое полугодие чистая прибыль «Роснефти» увеличилась на 9%, а выручка – на 11%. При этом расходы ежеквартально у них не растут. Вдобавок компании получают от государства налоговые послабления при добыче нефти и лицензии на полноправное пользование шельфовыми месторождениями.

Владислав Жуковский, финансовый аналитик

В нефтегазовой отрасли подчеркивается особая значимость шельфовых проектов в эпоху в постуглеводородную эпоху, поэтому за них идет такая борьба - вплоть до Минфина и Минприроды. Однако эксперты поясняют: даже таким крупным компаниям как Роснефть работа на шельфе без госучастия не по карману.

- Сейчас нам на шельфе только можно проводить разведку, создавать инфраструктуру, а добычей там предстоит заняться только лет через 15. Потому что ничего еще не готово ни экономически, ни технически, ни с научной точки зрения.

Геннадий Шмаль, президент Союза нефтегазопромышленников России

Фото и иллюстрации: Анастасия Олексова, пресс-служба НК Роснефть, администрация президента РФ, shutterstock.com

восстановление пароля

Вы получите письмо с инструкцией для восстановления пароля

Назад