«СССР был нефтяным наркоманом. Это его погубило»
NEFT

«СССР был нефтяным наркоманом. Это его погубило»

Интервью с топ-менеджером «Лукойл — Западная Сибирь» в Тюмени Александром Петрушиным о том, как западносибирская нефть стала причиной гибели Советского Союза
«СССР был нефтяным наркоманом. Это его погубило»
Истории

Западносибирская нефть подсадила СССР на «нефтяную иглу» и стала причиной распада Советского Союза. О том, как рекордная добыча углеводородов стала причиной глубочайшего кризиса, NEFT рассказал замдиректора по связям с общественностью представительства «Лукойл — Западная Сибирь» в Тюмени, историк-краевед, экс-замначальника РУ ФСБ по Тюменской области Александр Петрушин.

— Насколько справедливо утверждение, что СССР сидел на «нефтяной игле»?

— С 1970 года СССР стал превращаться в «нефтяного наркомана». Министр нефтяной промышленности Николай Мальцев вспоминал, что в 1980 году его срочно вызвали на заседание Политбюро ЦК КПСС. Когда министр приехал, к нему обратился Леонид Брежнев и сказал, что нужно дополнительно дать стране 10 млн тонн нефти, продать ее и на эти деньги купить зерно в Канаде. Страна могла получить валюту только за счет продажи нефти и газа. Остальная наша промышленность была неконкурентоспособной.

— Какую роль в формировании этой зависимости советской экономики сыграла нефть Западной Сибири?

— Основную. На пике добычи, в 1988 году, в Западной Сибири было добыто максимальное количество нефти и газового конденсата за всю историю, 415 млн тонн, или 73% общей добычи в стране. Конечно, вся экономика страны зависела от сибирской нефти. Алексей Косыгин (председатель совета министров СССР в 1964–1980 гг. — прим. ред.) звонил Виктору Муравленко (руководителю крупнейшего в нефтяной промышленности СССР предприятия «Главтюменьнефтегаз» в 1965–1977 гг.) и говорил, что надо дать сверхплановую добычу нефти, чтобы «хлебушка купить».

Внешняя и внутренняя политика, грандиозные планы советского руководства требовали ресурсов. Коммунизм в 1980 году, освоение космоса, цветущие на Марсе яблони... И западносибирская нефть давала эти ресурсы.

В СССР планы по добыче нефти не просто выполнялись, а перевыполнялись. В 1988 году по всей стране была достигнута максимальная добыча нефти — свыше 620 млн тонн. На сегодня этот уровень недостижим.

Фото: pixabay

— Тогда почему в России не произошло «арабского чуда»? Нефтедолларами при таких грандиозных объемах добычи, кажется, можно было завалить всю страну.

— За счет нефтедолларов финансировались не только закупки продовольствия. Огромные деньги уходили на армию, тем более, в 1979 году Советский Союз начал выполнять «интернациональный долг» в Афганистане. Как позже признавал секретарь ЦК КПСС Владимир Долгих, курировавший в свое время нефтянку, если бы на развитие народного хозяйства было направлено хотя бы 20% от тогдашних расходов на оборонку, этого бы хватило, чтобы накормить, обуть, одеть и обустроить все население СССР. Но, к сожалению, верх одержал военно-промышленный комплекс.

Много денег уходило на поддержку стран социалистического лагеря. Например, было принято специальное постановление, по которому Советский Союз предоставлял Румынии нефть для продажи на экспорт, хотя Румыния сама нефтедобывающая страна.

Нефтяники мне рассказывали, как покойный Геннадий Богомяков (первый секретарь тюменского обкома КПСС в 1977–1990 гг. — прим. ред.) на одном из совещаний заявил: «Дадим миллион тонн нефти сверх плана, и Мозамбик пойдет по социалистическому пути!» Мне так и не удалось спросить, зачем ему был Мозамбик, идущий по социалистическому пути. А сейчас, конечно, все это забыто, и в развале Советского Союза винят Горбачева и Ельцина. Молодежь сейчас даже представить не может, что СССР закупал зерно в Канаде, а на хлеб были талоны.

фото: pixabay

— Но как получилось, что «нефтяная игла» стала причиной распада СССР?

— Цепочка была такая. Рост добычи нефти в 1970-е привел к появлению у СССР долларовых сверхдоходов. Резко возросли расходы на оборонку. Продукты, в том числе зерно, стало проще закупать за рубежом. СССР увеличил содержание дружественных режимов. В 1989 году цены на нефть рухнули до 9 долларов за баррель и добыча стала нерентабельной. Деньги стало брать неоткуда, ведь все держалось на нефтянке.

В стране ужесточился дефицит. Начались антиправительственные выступления в союзных республиках, промышленность которых поставляла нефтяной отрасли оборудование. После резни между армянами и азербайджанцами в Сумгаите перестали работать сервисные предприятия Азербайджана, выпускавшие нефтяное оборудование. Прекратилось финансирование нефтяной отрасли, и добыча стала падать. Нечем стало финансировать как свою экономику, так и «дружественные режимы», которые стали рушиться один за другим. А в 1991 году распался и сам СССР.

— А была возможность другого исхода? Как нужно было распоряжаться сверхдоходами от продажи нефти?

— Нужно было вкладывать деньги от нефти в развитие людей и конкурентной экономики. В 1960-е годы Косыгин пытался провести экономические реформы, внедрить в экономику систему хозрасчета. Но события в Чехословакии в 1968 году перепугали советское партийное руководство. Чехословакию придавили и был избран силовой путь в политике. Раз есть нефть и нефтедоллары, почему бы всех не давить?

Но вообще, я не считаю, что нефть и газ — это проклятье России. Наоборот, это наше счастье. Если нам бог, если он есть, дал такое богатство — так нам надо вкладываться в эту отрасль, грамотно использовать эти ресурсы, вести эффективную экономическую политику.

Фото: pixabay

— Но нефтяной бум все же сыграл важнейшую роль в развитии Западной Сибири...

— Судьбу тюменской нефти решил простой случай. Хрущев вообще хотел построить на Оби ГЭС. Если бы ее построили, районы, где сейчас расположены основные месторождения, просто затопило бы. Но Александр Быстрицкий (советский геолог, первооткрыватель нефтяных и газовых месторождений — прим. ред.) в 1953 году взял и передвинул разведывательную буровую возле Березово. И пошел газ. А если есть газ, должна быть и нефть. Это потом были Самотлор в 1965 году, Федоровка, Западно-Сургутское и Восточно-Сургутское месторождения и многие другие.

Капиталовложения в Западную Сибирь были очень большими. Первым делом на Север стали строить железную дорогу. В 1964 году принято решение строить железную дорогу Тюмень — Тобольск — Сургут. Из Абакана со стройки Абакан — Тайшет перевели предприятие «Тюменьстройпуть» и 19-ю отдельную орденоносную бригаду, в которой служили я и бывший мэр Тюмени, экс-сенатор и депутат гордумы Степан Киричук.

В 1972 году была построена железная дорога до Тобольска, в 1975-м — до Сургута. К тому времени были открыты месторождения, расположенные дальше на Севере. Железную дорогу потянули к ним.

Фото: pixabay

Как начинались такие города, как Когалым и Лангепас? К 1964 году, когда нефть стали добывать ударными темпами, в Западной Сибири профессиональных нефтяников не было. У строительства городов были свои противники в руководстве страны, которые говорили, что строить города ни к чему. К 1980 году в Западной Сибири существовало уже более 1000 вахтовых поселков. Это время называлось Великое Авиакочевье, привозили бригады, они работали, потом их меняли.

Когда Брежнев потребовал от Мальцева увеличить добычу нефти на 10 млн тонн, тот предложил подключить к освоению фонда неработающих скважин в Западной Сибири все республики СССР. Так родилось постановление от марта 1980 года о шефстве союзных республик, Москвы и Ленинграда над Западной Сибирью. Говоря просто — шефы высадились и стали строить города. Москва шефствовала над Нижневартовском, Ленинград — над Сургутом, Украина — над Ноябрьском, Белоруссия — над Лангепасом, а прибалтийские республики — над Когалымом.

— Правда ли, что тюменская нефть сыграла негативную роль в отношениях Москвы и прибалтийских республик?

— В марте 1989 года Вагит Алекперов (тогда — руководитель «Когалымнефтегаза», сейчас — владелец «Лукойла» и миллиардер — прим. ред.), сумел собрать совещание в Риге с представителями прибалтийских республик, строивших Когалым. Экономика уже трещала по швам, город был не достроен. И Алекперов добился того, что министерство нефтяной промышленности СССР решило в порядке эксперимента позволить «Когалымнефтегазу» продавать сверхплановую нефть на нефтеперерабатывающий завод в Литве. Это бы позволило снабжать топливом всю Прибалтику. Прибалты бы в ответ достраивали Когалым. По сути, это был такой бартер. Но в руководстве страны возобладали радикальные настроения относительно этих республик. Решение об отправке когалымской нефти отменили, и прибалтийские строители прекратили работу. Литва, Латвия и Эстония, естественно, на это обиделись.

Николай Худяков
Фото обложки: Михаил Калянов

восстановление пароля

Вы получите письмо с инструкцией для восстановления пароля

Назад